Deprecated: Function set_magic_quotes_runtime() is deprecated in /home/virtwww/w_vrukavishnik_78ac9d61/http/wp-settings.php on line 18 3. Изобретатели выручали в производстве и быту « Валерий Рукавишников

Валерий Рукавишников

11 Апрель 2016

3. Изобретатели выручали в производстве и быту

написано в рубрике: Новости — Valery @ 14:28

В начале 50-х годов плановые задания на добычу руды возросли настолько, что их стало невозможно выполнить при существующих мощностях рудников. На руднике 3/6 в 1953 году (начальник Р.М. Крестников, главный инженер А.П. Прокопенко), был найден оригинальный способ выемки жильной руды из ленточных целиков в старых камерах с применением ледовой закладки, позволивший какое-то время не только выполнять, но и перевыполнять план по объемам добычи руды.

Так как в подземных выработках круглый год держатся отрицательные температуры, пришла идея использовать для крепления старых камер лёд. Организовали специальный подземный участок по намораживанию льда в отработанных камерах. Возглавил участок опытный практик М.В. Любимов, хорошо знавший все подземные выработки. Возвели ряд бетонно-деревянных перемычек по периметру камер и стали закачивать воду. Установили контроль за её замерзанием. Когда прошло несколько недель, решили, что можно приступить к выемке руды из целиков. Но, к большому разочарованию, было обнаружено, что в центре камеры вода не замерзла, а замёрзла только по периметру - в её кровле и подошве. Тогда стали проводить заморозку льда послойно. Пришлось делать монтаж новой сети трубопроводов и дополнительно привлекать слесарей-разливщиков. Практика внедрения ледовой закладки подсказала нужную технологию залива: толщину слоёв и время замерзания. Этот метод стал использоваться повсеместно. В дальнейшем он был ещё более усовершенствован стараниями талантливого горного инженера Василия Карповича Иванова.

В условиях послевоенного времени, когда существовал острый дефицит материалов и оборудования, применение льда в качестве закладки дало большой экономический эффект, ведь из целиков, руда в которых считалась технологически потерянной, было извлечено сотни тонн богатой жильной руды.

Бывали примеры изобретательности даже с риском получить новый лагерный срок. В апреле 1943 года в штольне №6 рудника 3/6 интенсивно шли вскрышные работы – впереди была богатая жильная руда. Но при проходке штольни большого диаметра кончился крепежный металл. На комбинате резерва не оказалось. С материка металл могли доставить только в июне, с началом навигации на Енисее. Ждать нельзя. Что делать? Расконвоированный заключённый Моисей Исаакович Евзеров, работающий на руднике техническим руководителем, предложил проходить штольню на деревянном креплении с последующим его бетонированием. Но как поведет себя дерево в бетоне? Не будет ли оно гнить? Ведь могут появиться пустоты и тогда в штольне могут образоваться завалы. Проектный отдел комбината отверг это предложение, настаивая на металлическом креплении. Формально он был прав. Но! Евзеров утверждал, что деревянная крепь в бетоне при минусовой температуре гнить не будет. Он на свой страх и риск запустил в производство свой проект без утверждения комбината. Случись беда, его бы обвинили во вредительстве и дали бы новый срок - это происходило в военное время.

Евзеров, ещё раньше при работе техруком в 1939 году на шахте «Надежда» проявлял техническое новаторство. Там при возросших объёмах добычи угля стало не хватать копелевских самоопрокидывающихся вагонеток. Однако на «Надежде» лежали двенадцать анзеновских вагонеток без употребления, так как они не имели опрокидов. Евзеров предложил эскиз опрокида, который был сделан в шахтной кузнице. Опрокиды установили и анзеновские вагонетки стали работать.

Моисей Исаакович Евзеров (1901-1985) родился в г. Велиже Смоленской области Член ВКП(б) с 1919 года. В гражданскую войну работал в политуправлении Западного фронта.

Демобилизовавшись в 1921, занимался партийной работой, был членом Сталинского горкома. В 1932 году закончил Московскую горную академию (учился вместе с А.П. Завенягиным). Являлся первым советским управляющим рудников «Грумант Сити» на Шницбергене. В середине 30-х годов работал управляющим одного из рудоуправлений Кузбасса.В 1937 году М.И. Евзеров был репрессирован и осужден на 10 лет по политической 58-й статье. Находясь в заключении в Норильлаге, первое время работал техническим руководителем угольных шахт. За добросовестность и профессионализм в работе в 1940 году был расконвоирован. Далее работал начальником шахт, главным инженером (с 1944 года) и начальником рудника. В 1955 году Евзеров получил освобождение. Два последних норильских года он занимал должность заместителя начальника техотдела управления рудниками комбината. Занесен в Книгу Почета Норильского комбината. Евзеров прожил в Норильске 20 лет и покинул его в 1957 году, уехав в Мурманскую область, где до 1961 года работал заместителем директора комбината «Печенганикель». Умер в 1985 году, похоронен в г. Москве. После себя оставил записки о своей горькой судьбе под псевдонимом Михаил Ильич Левин. Его дочь Инесса Евзерова-Качурина утверждает, что отец, описывая свою жизнь в ГУЛАГе от третьего лица, все-таки меньше переживал, старался отстраниться от личных невзгод.

Уникальность Норильского региона заключается в сочетании в одном месте полиметаллических руд и горючего материала - каменного угля. Без своего угля норильчане не смогли бы выжить в условиях заполярного климата. Первые угольные шахты появились в 1937 году на горе Шмидтиха, через несколько лет на горе Надежда и на Кайерканском месторождении. Коксующиеся угли этих шахт нуждались в обогащении. Огромная работа (с 1939 по 1955 годы) по обогащению норильских углей была проделана заключённым Петром Яковлевичем Ярутиным, назначенным работать по этой теме лично А.П. Завенягиным. Освобождённый от конвоирования он сначала работал инженером, затем руководителем группы, а с 1942 года начальником углеобогатительной лаборатории.

За разработку схемы обогащения норильских углей и проектирование углеобогатительной фабрики коксоуглинского завода комбината Ярутину был сокращён лагерный срок на 9 месяцев. Предложенный им процесс обогащения угля на практике показал его большую эффективность, что дало возможность увеличить выход коксующегося угля при гашении. Занимался Ярутин также обогащением железных руд. Кроме того, он преподавал в Норильском горно-металлургическом техникуме, где читал курс «Дробление и грохочение» на обогатительном отделении.

Ярутин пытался реализовать прекрасную идею транспортировки угля от рудника до поселка Норильска (2 км) водой по желобам. Он доказывал, что такой вид транспорта даст колоссальную экономию. Но эта идея тогда не нашла поддержки у руководителей.

Петр Яковлевич Ярутин (1895 – 1979) – ученый, горняк. До ареста был доцентом и директором Горного института в Свердловске. В 1937 году был осужден на 10 лет. Ему было предъявлено обвинение в контрреволюционной троцкистско – зиновьевской деятельности. Освободился через 11 лет. После реабилитации в 1955 году П.Я. Ярутин вернулся в Свердловск, где почти до самой смерти занимался научной работой и преподавал в горном институте.

Норильску требовалось очень много взрывчатки, её не хватало. В тяжёлый 1942 военный год одна из барж со взрывчаткой затонула на Енисее. Надо было решать, как вести взрывные работы. Юрий Натанович Зинюк разработал методику получения взрывчатого вещества из оксиликвита. Оксиликвит – это смесь торфяного мха (сфагнума), дроблёного угля и селитры. Залитая жидким кислородом, смесь приобретала взрывчатые свойства. После проведения за горой Надежда успешных опытных взрывов породы в июне 1943 года было принято решение строить собственный завод взрывчатых веществ. Оксиликвитный завод был построен на горе Рудная. Оттуда, в основном лошадьми, возили жидкий кислород и оксиликвит к месту взрыва. Так в Норильске решили сложнейшую проблему взрывчатых веществ. Это был первый в стране завод по производству оксиликвита. В это дело много труда и смекалки вложили заключённые М. Кантор, А. Вейшнер, М. Нехлюдов, Н. Балакирев, П. Дубнин, П. Игнатушкин, Н. Волков и активный лаборант-исследователь Сергей Щеглов (Норильский). После освобождения Ю.Н. Зинюк стал лауреатом Сталинской премии.

Много новшеств внесли горняки при проведении буровых работ. Бурили дробью, и требовалось немало опыта, чтобы избежать аварий. Технологию усовершенствовали и изготовили такую технологическую оснастку для бурения чугунной дробью и стальной дробью-сечкой, которая не утратила своей актуальности вплоть до середины 60-х годов, когда дробь стала вытесняться твердосплавными коронками.
Для предупреждения массовых случаев прихвата бурового снаряда и обвалок стенок скважины в конце 40-х годов применяли глинистый раствор из шамотной глины. Её привозили с материка. Она была дорогой и дефицитной. Геологи нашли местную качественную глину, она оказалась лучше привозной. Её стали использовать на всех скважинах, производительность буровых работ сразу резко возросла, да и аварии стали редкими.
В Норильске впервые пришлось столкнуться с самовозгоранием сульфидных руд, хранящихся в порошковом виде. Сульфидные руды – это минеральные руды с примесью серы. При хранении таких руд в порошковом виде в открытых бункерах происходит их окисление, образование пара с сернистым газом и затем самовозгорание. Особенно эта проблема стала острой при перевозке руды в трюмах на судах по линии Дудинка – Кандалакша. Проблему решил инженер-химик из Эстонии Арно-Тоомас Пихлак. Он разработал методику борьбы с этим явлением: температура должна быть близка к нулевой, а трюмы непроветриваемыми (задраенными).
И еще, вот почему хочется вспомнить Артура–Тоомаса Пихлака! Он – один из немногих, кто очень серьезно относился к сланцевому природному газу, получаемому нетрадиционными методами из осадочных пород. С конца 70-х годов века он занимался сланцами и даже в соавторстве получил патент об извлечении рения из сланцев. Пихлак говорил, что сланцевый газ на Таймыре (где его много!) может стать достойным конкурентом традиционному природному газу. Следует заметить, что СССР начал разрабатывать технологию добычи сланцевого газа раньше других стран, в нынешней же России существует недооценка возможности использования как сланцевого, так и газогидратного газа
Арно-Тоомас (Арно Артурович) Пихлак (1926-2013) – инженер-химик, родился в Таллине в семье железнодорожного инженера. В 1940 году Арно закончил гимназию (7 классов). В 1940 году Эстонию присоединили к Советскому Союзу. За семь дней до начала Великой Отечественной войны началась массовая высылка людей (более 10000) из Эстонии в отдаленные области России. Арестовали отца. Мать, 14-летнего Арно и 8-летнюю сестру сослали в Кировскую область. Несмотря на тяжелые условия жизни, участие в различных работах, чтобы прокормиться, Арно сумел в 1943 году закончить 8-й класс. В 19 лет Арно стал инвалидом III группы (последствия операции - вскрытия флегмоны в коленном суставе). В 1947 году Арно разрешили вернуться в Эстонию, где он сразу же поступил на рабочий факультет (вечернее отделение) политехнического института в г. Таллине. В марте 1949 года произошла потрясшая всех очередная депортация людей (около 21 000) из Эстонии в Сибирь. Арно Пихлак не избежал ареста. Его осудили на 10 лет по политической 58 статье и отправили в Норильск. В Норильске Арно поначалу осваивал земляные работы, затем его перевели на работу в геологический отдел угольной шахты поселка Кайеркана. За хорошую работу Арно был расконвоирован и в 1955 году был приглашен работать в лабораторию ГМОИЦ, которая занималась исследованиями газоносности норильских углей и газообильности горных выработок угольных шахт. Вот здесь у Арно и проявился талант ученого–исследователя. В ноябре 1956 года Арно–Тоомаса Пихлака реабилитировали. В 1966 году он возглавил исследовательский участок по борьбе с рудничными пожарами и самовозгоранием углей и сульфидных руд. Под руководством Пихлака была разработана методика по предотвращению окисления и самовозгорания углей и сульфидных руд. По решению 15-й сессии ИМКО в Лондоне в декабре 1973 года эта методика была включена в Международный кодекс безопасной практики морской перевозки твердых навалочных грузов. В 1975 году после сердечного приступа и совету врачей Арно покинул Заполярье и вернулся в Таллин, где стал работать в Национальном институте химической и биологической физики. Там он защитил кандидатскую диссертацию на тему «Исследование процессов окисления сульфидных медно-никелевых руд Талнахского узла». В 1979 году Арно уехал в город Мирный Якутской области, где руководил работами по гидрогеологии и дегазации алмазных месторождений. В марте 1982 года, став пенсионером, Арно снова вернулся в Таллин. На счету Арно Артуровича 210 научных публикаций, он – инициатор нового глобального проекта ЮНЕСКО «Кислород и окружающая среда». В своих воспоминаниях Арно-Тоомас пишет: «Годы, проведенные в Норильске, с одной стороны, были самыми тяжелыми и трудными, а с другой — это лучшие годы моей жизни. Норильску я обязан тем, что здесь стал горным инженером высокой квалификации Я и сегодня ощущаю себя норильчанином, хотя стал им не по своей воле… Просто Норильск - это моя судьба».
На Таймыре долго не могли найти доступного и эффективного средства борьбы с цингой, поражающей человека в Заполярье во время долгой зимы, когда отсутствует солнце. И вот такое средство появилось - противоцинготный хвойный квас. Его разработал Григорий Соломонович Калюсский, который до ареста был известным врачом и священнослужителем. В хвое ёлки был обнаружен витамин «С». Весной 1941 года на озере Лама было организована «витаминная фабрика». Витаминный квас спас от цинги много-много тысяч людей и стал важным продуктом норильского стола. Г.С. Калюсский прославился в Норильске ещё и тем, что разработал и внедрил промышленную установку по производству серной кислоты.
В конце 1941 года в норильском совхозе от недоедания перестали давать молоко коровы. И тогда женщины, работающие в совхозе, в основном заключённые, придумали коровий хлеб: ягель и мох, плюс добавка некондиционного пшена. Бурёнки были спасены и стали давать молоко.

Нет комментариев

Еще нет комментариев.

RSS лента комментариев к этой записи.

Извините, комментирование на данный момент закрыто.

Работает на WordPress